2009-2-2-5m

Александр Дейнека (1899-1969)

«Художнику нужен свой почерк, тема, индивидуальность. Утеряв их, он будет популяризатором чужого творчества. Его покинет удача, а зачем тогда работать?»

А.Дейнека

2009-2-2-1a

Александр Дейнека родился в Курске в семье железнодорожников. Учился в Харьковском художественном училище. Служил в Красной армии, работал в уголовном розыске. Закончил ВХУТЕМАС. Участвовал в объединении ОСТ. Сотрудничал в журнале «Безбожник у станка», активно работал в плакате. В 1932 г. вступил в Союз советских художников, выполнил ряд монументальных панно для кинотеатров, клубов и столовых. В 1937 сделал панно для павильона СССР на Международной выставке в Париже и цикл мозаик для метро «Маяковская». В 1940 г. становится профессором кафедры монументальной живописи, в 1947 г. действительным членом Академии художеств СССР. В 1950–60-е г. активно работал в области оформления различных общественных зданий. Становится обладателем золотой медали АХ СССР, вице–президентом Академии, народным художником СССР, кавалером ордена Трудового Красного знамени. Умер 12 июня 1969 г. через 2 дня после присвоения ему звания Героя Социалистического Труда.

Немного странно говорить об Александре Дейнеке как о мастере модернизма. Вполне официальный художник, обласканный властями, и вдруг столь не любимый ими «модернизьм». По сути, так оно и есть – спортсмен и профессор, автор огромных, пышущих здоровьем агитационных мозаик и фресок, Дейнека не был модернистом. Разве что... Его «Оборона Петрограда» (1928 г.) была не то что бы запрещена, но и принята без восторга, а потом и вовсе убрана в запасники. Великолепная «Оборона Севастополя» (1942г.) тоже вызвала резкую критику. Но за что? Необходимо разобраться.

Гул истории оглушает многих. Мало сказать, что в каждом времени есть свой свет и своя тьма и всегда жили люди, которые любили, страдали, радовались и были способны на добро и зло, слабость и мужество. Но, пожалуй, никто тогда не был свободен от ощущения огромности происходящих событий и от уверенности в уникальности своей страны. Страны, покончившей с богачами, где крестьяне носили ордена, лётчики ставили мировые рекорды, шло грандиозное строительство, бесплатно учили студентов, чьи фильмы потрясали мир, а на Западе в это время – Великая депрессия. Очень сложно разобраться во Времени, находясь внутри него. Может быть, были нужны какие-то принципы, от него не зависящие, например «не убий»? Легко сказать... А война, а знаменитое «если враг не сдаётся»?

Так получилось, что Дейнека вошёл в искусство, минуя импрессионистическую стадию. Он был членом ОСТа, а это значит, что его интересовало только сопоставление человека и машины, человека и здания. Новое тело, т.е. тема, решаемая только формально. В молодости он успешно работает в кубистическом плакате, совмещая реальное и фантастическое. Вспоминает, как сделал однажды двадцатиметровый революционный плакат, но порывом ветра его сорвало и накрыло красногвардейский патруль. Весьма символично. Потом, кстати, ткань плаката нэпманы использовали для обивки крыш своих лавочек. Тоже – симптоматично.

Позже Дейнека отошёл от формальных изысков новейших авангардных течений, продолжая поиски в своей теме: пластика человека. В конце концов все глубины духа проявляются телесно ничуть не меньше, чем словесно, а в живописи, как известно, слов нет. Другое дело, что пластическая деталь или нюанс, собственная пластическая интонация, повествующая о жизни духа, уходят тем быстрее, чем больше увеличивается и якобы монументализируется изображение. От живого человека до истукана один шаг, и он тем короче, чем слабее дух и талант самого художника. Так произошло с эпигонами Микеланджело: сохранив размер скульптур учителя, но не имея его неистового дара, они выдавали «на гора» бесчисленных «девушек с веслом» своего времени. Сделал ли этот шаг Дейнека? Ведь многие его работы – на ВДНХ, в метро, на международных выставках – приходилось смотреть, запрокинув голову и почти теряя сознание среди этих великолепных гигантов и удивительных женщин...

Его «Обороны» не понравились по разным причинам. «Петроградская» потому, что отторгалась любая трагедия, пускай преодолеваемая, пускай абсолютно реальная. «Севастопольская», конечно же, не за нарушение исторических фактов – у Манштейна под Севастополем не было ни одного танка – документальная и окопная правда не нужна была тоталитарному романтизму, так же как и «механика чисто внешних физических движений», усмотренная в картине. Утверждение реального народного подвига уже шло по пути натужной героизации, где даже намёки, только намёки, и не на мировоззренческую, а на пластическую индивидуальность – отвергались. А ведь суть художественного дара Дейнеки как раз в этом: в необычайной двигательной активности его героев, мгновенно разворачиваемом действии, внешне не завершённом, лишённом сюжетного предисловия и послесловия.

Ещё абсолютно парадная «Открытие колхозной электростанции» (1952 г.) не нравится самому художнику, но уже такую глуповатую раскраску как «Тракторист» (1956 г.) он считает одной из самых удачных своих работ. Наверное, он ошибался. И в истории искусств останутся его шедевры, к которым можно отнести «Мать» (многие говорят сейчас, что это «расслабленный реализм с намёком на классику», но я не согласен) или «Будущие лётчики», или римские и парижские зарисовки. Но как не просто, как не просто стоять между громко кричащими: «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» с одной стороны, или, например, «Германия превыше всего», с другой. А тем более не просто идти в этом строю. Может и вправду лучше – «не убий»?..

sq_bl Сергей Пухачев.

Оставить комментарий